"Прошедшим горе и унижения.
Погребённым в безвестных могилах.
Оставшимся в нашей памяти...
…Чтобы не повторилось..."

Эти слова, высеченные на камне на памятном знаке, установленном в деревне Вогваздино на месте бывшего „Усть-Вымлага" в знак скорби по безвинно осуждённым жертвам ГУЛАГа, едва ли могут кого-то оставить равнодушным.

Жертвы ГУЛАГа... В истории человечества ничего подобного не было. Мы не должны забывать страницы нашего прошлого. В этих страницах - судьбы людские, исковерканные и сломанные не по их собственной воле, которые прошли через ад сталинских лагерей. ГУЛАГ- это горькие строчки нашей истории. Задача нашего поколения - изучать и помнить "чёрные" дни, проведённые нашими соотечественниками за колючей проволокой. Безвинные жертвы ГУЛАГа, жертвы политических репрессий - кто они?

За каждой фамилией, казённо написанной в списках осуждённых - судьба людская.

Людям запрещалось высказываться, иметь свою веру, необходимо было подчиниться законам того времени. "Враг советской власти" - это "чёрное" клеймо ложилось за каждое неосторожно сказанное слово. Активно велась борьба с противниками большевиков, которым было, естественно, и духовенство. Священникам не было места в социалистическом обществе, так как они были приравнены к кулакам.

Середина 30-х годов 20 века жителям села Усть-Вымь запомнилась тем, что одним росчерком пера были уничтожены древнейшие архитектурные памятники, простоявшие почти 200 лет. Усть-Вымский церковный ансамбль, один из лучших ансамблей церковного зодчества в Коми крае, был уничтожен. Трагична судьба и священнослужителей. В первом томе "Мартиролога" на странице 921 я прочитала следующее: "Малиновский Павел Васильевич , 1874 года рождения, русский, место рождения Шелота Вельского уезда Вологодской губернии. Место проживания - село Усть-Вымь, Коми АССР, священнослужитель. Арестован 6 августа 1937 года. Осуждён 23 августа 1937 года Тройкой при УНКВД Коми АССР по статье 58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания." 1937 год. Устъ-Вымь - обычное коми село, где люди работали от мала до велика, чтобы выжить. Самым главным утешением была вера. Вера в добро, справедливость... В праздничные дни и воскресенья, как на праздник, люди шли в церковь. Что же проповедовали священнослужители, чтобы поплатиться за всё это жизнью? Недолго думая, иду в церковь. Службу ведёт о. Стефан. Вслушиваюсь в его слова :"...Помоги нуждающимся, не кради, не убивай, живи с чистой совестью...." После службы беседую с о. Стефаном. Приятный собеседник, грамотный, добрый, с умными глазами... Мне так легко с ним общаться, а моя душа как бы очищается от всего негативного. Что со мной происходит - объяснить трудно. Мысленно представляю перед собой О.Павла. За что его осудили к высшей мере наказания?

Еду в Сыктывкар в Национальный архив Республики Коми, затем в Национальную библиотеку (бывшую Ленинскую), листаю пожелтевшие от времени листы...

Из всего прочитанного непроизвольно напрашивается следующий вывод: о. Павел (Малиновский) получил прекрасное образование, много времени отдавал преподавательской работе, неоднократно награждался за усердную и полезную службу, всей душой, всем сердцем служил своей вере.

Далее, решаюсь поехать в Сыктывкар в архив Управления ФСБ по Республике Коми, чтобы увидеть страшный документ- дело№6058. И вот, я в Сыктывкаре... Передо мной строгое серое здание, где хранятся тайные документы, к которым не было допуска столько лет. С замиранием сердца прикасаюсь к ДЕЛУ №6058... Обычная тоненькая, немножко потрёпанная папка со строгой пометкой в правом углу "Совершенно секретно". Всего 27 листов, но эти листы-свидетели того короткого времени с 6 по 23 августа 1937 года, которое провёл о. Павел (Малиновский) в тюремном аду. На этих листах - жизнь священника, длиною в 17 дней.

Санкция на арест, ордер №66 на обыск, протокол обыска, постановление об избрании меры пресечения и предъявления обвинения, анкета обвиняемого, протоколы допросов, обвинительное заключение и выписка из протокола с постановлением: "расстрелять". Дело сдать в архив... Возникает масса вопросов...

Третий лист- ордер №66 на арест и обыск... Интересно, почему в качестве понятого присутствует житель деревни Арабач, что находится в 40 километрах от села Усть-Вымь? Ответ нашла из беседы со старожилами села. Устьвымчане очень уважали священника и не хотели брать "грех на душу". Никому не хотелось видеть унижение ни в чём невинного человека. В маленьких населенных пунктах люди знают друг друга, и всё село "отвернулось" бы за такой поступок.

Читаю протоколы допросов. Пытаюсь найти, какую контрреволюционную агитацию вёл священник? "...обвинялся, в частности, в том, что "систематически вёл контрреволюционную деятельность за открытие церкви в деревне Казанский Иб, не хотел сдавать церковные ценности, говорил о приближении войны, вёл агитацию о перемене власти…." Вот за это и стал он "врагом народа".

Меня смущает выписка из протокола заседания Тройки УНКВД Коми АССР. Написано, что Малиновский Павел Васильевич привлекался 2 раза по статье 58-10 УК РСФСР. Почему 2 раза? В архивных документах нет таких данных, по данной статье был арестован 6 августа 1937 года и расстрелян 25 августа того же года... Видимо, сотрудники УНКВД в спешке сами не заметили ошибку, а, может быть, это нужно было для немедленного приведения приговора в дело.

Ещё раз и ещё раз изучаю дело №6058. Неужели этого достаточно для такого страшного приговора, как расстрел?

Отправляюсь к старожилам села. Из бесед и документов Национального архива я узнала, что батюшка был высоким, красивым, с бархатным голосом, порядочным, добрым человеком, готовым прийти на помощь нуждающимся. Он был женат на Афанасии - дочери священника, служившего в Благовещенской церкви о. Павла (Мотохова). Из года в год семья увеличивалась. У Малиновских было 13 детей, для которых он был примером для подражания. Сдержанный, спокойный, в меру строгий, своих детей учил быть честными, добрыми, справедливыми. Такое воспитание не прошло для детей бесследно. Все они были трудолюбивыми, обязательными, скромными. После рождения 13-го ребёнка его жена, матушка Афанасия, умерла... Всё легло на плечи о. Павла. Но не оставили люди в беде священника, все устьвымчане старались поддержать его, помочь в трудную минуту. Сильный духом, о. Павел не опускает руки, а все силы отдаёт воспитанию детей и служению своей вере. Люди ещё сильнее тянутся к нему и с горем, и с радостью.

Вроде бы и всё понятно: служил в церкви священник, воспитывал своих детей, никому не делал зла... Однако, из документов Национального архива узнаю следующее: "В 1918 году обложен контрибуцией в 500 рублей. В 1921 году "привлекался за то, что не сдавал церковные ценности". В 1936 году привлекался к ответственности по статье 192 УК РСФСР, но был оправдан по суду". В 30-ые годы служители культа были приравнены к кулакам. Их, как единоличников, облагали непосильными налогами. Из документов Национального архива города Сыктывкара выясняю, что Павла Васильевича Малиновского неоднократно штрафовали за несдачу продналога. Как же мог бы сдать больной шестидесятилетний священник 250 килограммов мяса? Передо мной справка, выданная врачом в октябре 1934 года: "П.В.Малиновский- инвалид 2-й группы. Может выполнять лёгкие физические работы. Диагноз: порок сердца, общий артериальный склероз, грыжа".

Преследование духовенства происходило с 1918 года. Служители культа вытеснялись из общества. Административные ссылки, заключения в концлагеря, расстрелы стали одним из массовых способов борьбы с противниками новой партии, а ими было, в основном, духовенство. Антицерковная политика новых властей, не оставляла шансов на выживание священникам.

О. Павел хотел одного: чтобы не закрывали церкви против воли народа, чтобы не облагали крестьян непосильными налогами. Его больше всего беспокоило то, как сохранить Усть-Вымские церкви и церковные ценности от разрушения и уничтожения. Он прекрасно понимал, что атеизм гибелен для страны, ведь "Православие па Руси веками формировало души людей, воспитывало нравственность, сплачивало людей в трудные для Руси времена".О. Павел частенько нелестно отзывался о колхозных активистах, которые ещё совсем недавно слыли лодырями и бездельниками. Он открыто говорил, что коллективизация - губительный шаг советской власти, что кулаки, у которых конфисковали всё нажитое своими руками, которых сажали в тюрьмы - это лучшие представители села.

Трудно представить состояние батюшки , отца 13-ти детей. Он знал, что по всей стране начались аресты священников, но не бросил своего дела. После закрытия Благовещенской церкви о. Павел начинает служить в Свято-Казанской церкви в д. Казанский Иб.

Далее, иду в деревню Казанский Иб, которая находится в 7 километрах от села Усть-Вымь. Обычная коми деревенька, где живут одни пожилые люди. Уныло смотрят на мир божий покосившиеся крестьянские дома... Старожилы деревни с грустью рассказывают о единственной гордости - деревянной церкви, которая сгорела в 2000 году. Остался только фундамент- это огроменные камни, какие редко встречаются в природе.

Из беседы я узнаю, что после закрытия в селе Усть- Вымь Благовещенской церкви в 1933 году о. Павел служил в Ибской Свято-Казанской церкви, но через 2 года власти решили её закрыть. Переживала вся деревня, но с властями бороться было бесполезно. Люди боялись всего и всех. Не знали, что их ожидает в будущем. Даже в "глубинке" очень серьёзно велась антицерковная политика. Нередко обыскивались дома, и за обнаружение иконы или крестика виновных наказывали. За каждое неосторожно сказанное слово ожидала тюрьма. Однако люди шли к священнику со своими проблемами, и он никому не отказывал. Приходилось таинства совершать ночью. До сих пор в деревнях обязательным считается отпевание покойника, крещение младенца, исповедование, да и просто вера в Бога. В какой-то мере это тоже послужило аресту.

Между 6 и 23 августа - сухая хроника допросов... И обвинительное заключение по делу священника Павла Малиновского. В конце "Дела №6058" аккуратно подшита выписка из протокола заседания Тройки УНКВД Коми АССР с постановлением: "РАССТРЕЛЯТЬ"!

Почему в 1937 году, в один день арестовали обоих Усть-Вымских священников о.Павла (Малиновского) и о. Николая (Кириллова)?

Пик репрессий приходится на 1937 год. Если с 1917 года по 1936 год включительно к расстрелу в Коми было осуждено 4 священнослужителя из 109 осуждавшихся, то в 1937 году было расстреляно 38 человек из 48, в 1939 году - 1 человек. В 1937 году было 2 вида наказаний: расстрел и 10 лет заключения в концлагере.

Судебные процессы были фальшивыми от начала и до конца. Но отделу УНКВД необходимо было любыми способами разоблачать "врагов народа". В партийных органах и УНКВД, по существу, развернулось негласное соревнование за увеличение числа репрессированных, получили, широкое распространение доносы. В 1937 году, наверно, многие палачи добились больших успехов, перевыполняя план по разоблачению "врагов народа". Работникам УНКВД, недостаточно активно разоблачавшим "врагов народа" самим грозила подобная участь - их обвиняли в пособничестве врагам со всеми вытекающими из этого последствиями. В число смертников для общей численности были включены и Усть-Вымские священники, расстрелянные за, якобы, имевшую место антисоветскую деятельность. На "служителей культа" всегда можно было найти компрометирующий материал. Двое священников - о. Павел и о. Николай-это уже целая "организация", раскрытие целого "вражеского гнезда" ценилось, естественно, куда выше а глазах начальства. Хорошая работа следователя оценивалась количеством признавших свою вину. Эти следователи и другие многочисленные работники тогдашнего УНКВД пользовались случаем, когда судили людей без защитника, без права осуждённого на апелляцию и даже без права подачи просьбы о помиловании.

Как же о. Павел, зная, что не виновен, мог согласиться с протоколами допросов? Как он мог признать вину? Следователи УНКВД выбивали признание из любого арестованного. Нетрудно догадаться, каким образом признал вину, приписанную во время следствия, отец Павел, 63-летний инвалид 2-й группы.

Такова история одного "дела" под номером 6058.

Мне очень хочется назвать фамилии палачей, но в Управлении ФСБ с меня взяли расписку о неразглашении этой тайны. Радует одно, что дошла волна реабилитации до имени Малиновского Павла Васильевича, который оказался безвинной жертвой сталинских репрессий. Нужно было много мужества, силы, чтобы быть священником в те жестокие времена, не отрекаться от своей веры, не предавать Бога, оставаться человеком. Они дарили людям надежду, укрепляли, помогали выживать в нечеловеческих условиях. Таких истребляли, уничтожали.

65 лет назад 25 августа 1937 года под Сыктывкаром было расстреляно 8 священников. Двое из них, Николай Доброумов и Павел Малиновский уже в наши дни были канонизированы, то есть, причислены к лику святых. Нижний Чов - это местечко на окраине нынешнего разросшегося вширь Сыктывкара. Именно здесь проводились массовые расстрелы. "Поклонный крест" поставлен в память расстрелянным священникам.

В своей работе я попыталась рассказать о тяжёлых временах в истории нашей страны, побудить удивление и восхищение такими людьми, которым пришлось противостоять тоталитарному режиму, которые не отступились от своих целей и убеждений даже перед угрозой смерти.

По данной теме необходима кропотливая работа, чтобы можно было поклониться каждой жертве сталинских репрессий, перед каждым невинно погибшим в стенах ГУЛАГ'овских тюрем. Мы обязаны рассказать будущим поколениям о "чёрных полосах" истории, чтобы никогда не повторились страшные времена кровопролития без войн на нашей земле.

"О, люди, люди с номерами,
Вы были люди, не рабы,
Вы были выше и упрямей
Своей трагической судьбы".

(А. Жигулин, поэт ГУЛАГа)